Публикации

Корреспондент: Отец Иосиф! Сейчас идет 3-я седмица Великого поста. Как известно, Великий пост – это время покаяния и сугубой молитвы. Но, когда читаешь разного рода публикации и комментарии на интернет-форумах возникает множество вопросов об отношении современного общества к Церкви, духовенству и верующим людям. Казалось бы, строятся новые храмы, восстанавливаются старые, открыты академии и семинарии, богословские институты и теологические факультеты. Но всплеск интереса к вере и Церкви, который был в конце ХХ века, в третьем десятилетии XXI века сменился негативной критикой и даже обскурантизмом со стороны некоторой части интеллигенции или в лучшем случае обрядоверием простого народа. По праздникам в храмах можно видеть множество людей: волонтёров, казаков и так далее, молодёжь перед началом учебного года или перед экзаменами, но все ли они приходят для попыток «стяжания Святого Духа»? Беседуя с людьми, заметно, что большинство расценивает Таинства Церкви как некие магические обряды, через которые можно получить исцеления, богатство, безопасность и прочие блага материального существования. Почему так получилось?

Иеромонах Иосиф: Это связано в первую очередь с общим состоянием общества. В 1988 году было разрешено празднование 1000-летия Крещения Руси. Многие люди впервые увидели епископов, священников, услышали церковное пение во время богослужений при громаднейшем стечении народа в храмах и возле них. Этот день не зря называют вторым Крещением Руси. В тот период священникам приходилось крестить по нескольку десятков человек в день. Люди увидели измученную Церковь, вырвавшуюся из «вавилонского плена», узнали о преступлениях против неё, услышали проповедь из уст священников, в том числе и от пострадавших за веру. Степень уважения и доверия к Церкви была безграничной. Церковь получила исторический шанс наладить истинно христианскую жизнь верующих. И большинство духовенства искренне старалось этого добиться. И многое было сделано. Проведена титаническая работа. При ныне покойном Святейшем Патриархе Алексии II отстроено и восстановлено огромное количество храмов, открыты монастыри, новые семинарии, духовные училища, пастырские курсы. Рукоположено большое количество священнослужителей.

Корреспондент: Но где же крещёные в те годы люди? Где те, кто принимает таинство Крещения в наши дни? Почему их нет в храмах, не взирая на катехизацию новокрещаемых и восприемников? Почему многие верят в «душе»?

Иеромонах Иосиф: Чтобы ответить на эти вопросы, нужно разобраться в ошибках, допущенных нами и проанализировать их. В тех самых ошибках, о которых нас предупреждает святоотеческая и церковная литература. Нужно попытаться сориентироваться в настоящем, учитывая ошибки прошлого. За дежурными разговорами о «возрождении духовности» из уст разных чиновников во время светских мероприятий так и не ясно, какую именно духовность они пытаются «возрождать», в каких именно формах и каким образом. Если взять за образец прошлые века, то принимая во внимание святоотеческое мнение, например, святителей Игнатия Брянчанинова и Вениамина Федченкова, положение дел в приходской и монастырской жизни, в духовном образовании, дореволюционная Россия образцом может являться с большой натяжкой, что и показала революция. Были и святые, но была и апостасия интеллигенции, было и массовое отступление от веры простонародья. С учётом ошибок прошлого нужен другой подход, который каждый священнослужитель должен реализовывать по месту своего служения.

Церковным священноначалием разработаны концепции, миссионерские рекомендации для епархий, приходов, отделов, в которых обобщён и призван к действию богатый опыт практически всех сфер церковной жизни. Но эти документы ориентированы в основном на приходы с достаточным количеством населения. И, хотя есть мнение, что Церковь постепенно урбанизируется, но и малых сельских общин ещё много. Тем более что Святейший Патриарх Кирилл поставил задачу открывать приходы, строить или восстанавливать храмы, часовни везде, где ещё живут православные люди, хоть и по названию. А чтобы название соответствовало содержанию, нужно заниматься окормлением этих людей не формально, отслужив и уехав, но с углубленным вниманием и терпением. Для этого священник должен жить на своём приходе, вникать в нужды людей и быть для них образцом христианина. Не просто привлекать прихожан для участия в церковной жизни, но попытаться по мере сил научить их основам веры, правильному пониманию значения Таинств, привить любовь к чтению Священного Писания, к богослужению, к молитве, призвать к покаянию, то есть сделать то, что называется одним словом - воцерковление.

Корреспондент: Может быть, происки антихристианского потребительского общества отвлекают людей от веры?

И. И.: Давайте отбросим всякую конспирологию, поиск "тёмных", "жидо-масонских" сил и других внешних «происков» и остановимся на внутренних причинах. Как сказал один старый батюшка: «Никаким антихристианским силам не сделать того, что мы можем натворить сами». Даже если Российская империя, при всей видимой церковности, отпала от веры, что же говорить нам сейчас? Разница только в том, что до революции оскудела истинная вера, а сейчас такая вера отсутствует почти совсем. По результатам различных опросов в современной России православными называют себя около 80% респондентов. В храмы ходят не более 5%. Да и те имеют весьма смутное представление о христианстве. Засилье суеверий, внешней обрядности, незнание Священного Писания, восприятие Таинств как магических действий и так далее - вот характеристика положения дел в большинстве общин. Но в начале 90-х годов прошлого века народ пришёл в храмы, чтобы научиться. Научиться верить, молиться Богу.

Корреспондент: Эти люди видели в священнослужителях пастырей и учителей, но в полной ли мере вы оправдали их доверие?

Иеромонах Иосиф: В те годы явственно ощущался недостаток священников. Архиереям не от хорошей жизни приходилось рукополагать малоподготовленных людей, в надежде на их последующее образование. Новорукоположенные священники приходили на руины, и их жизнь поглощало строительство или восстановление храмов. Большинство священников честно выполняли эти важнейшие задачи. Они учились у старого духовенства, у опытных певчих, у алтарников, прислушивались к старым прихожанам. Огромную роль сыграли, конечно, заочные секторы семинарий и академий. Но если простых прихожан такие священники устраивали, и они любили их, то среди интеллигенции они авторитетом не пользовались. Учёные люди хотели видеть перед собой как минимум подобие отца Александра Меня и разочаровывались, видя перед собой простеца. Сейчас эта временная причина устраняется. Рукополагаются ставленники образованные и подготовленные.

Корреспондент: Спасёт ли это Церковь?

Иеромонах Иосиф: Будем в порыве оптимизма надеяться. Но если в годы Советской власти в семинарии шли люди, понимавшие незавидность своего будущего положения в социалистическом обществе, то в последнее время участились случаи, когда молодой человек стремиться получить священный сан в надежде на безбедную жизнь. На эту проблему указывал и Святейший Патриарх Кирилл. Страсть к наградам, роскоши, карьеризм стали характерной чертой части современного духовенства. Как сказано в Добротолюбии: «Отцы наши искали пустыни и скорби, а мы ищем городов и покоя». Священники - не инопланетяне. Они вышли из той же общественно-экономической формации, что и все остальные. Люди стали встречаться с проявлением ненависти, корысти, нетерпимости, лжи, пороков и двуличия некоторых представителей священства. Повторяются ошибки наших предшественников. Об этом говорит русский архиерей XX века святитель Лука (Войно-Ясенецкий): «Тяжкие испытания и страдания перенесла Церковь наша за время Великой революции, конечно, не без вины. Давно, давно накоплялся гнев народный на священников корыстолюбивых, пьяных и развратных, которых, ко стыду нашему, было немало. И с отчаянием видим мы, что многих, многих таких и революция ничему не научила. По-прежнему, и даже хуже прежнего являют они грязное лицо наемников – не пастырей, по-прежнему из-за них уходят люди в секты на погибель себе…». Самое страшное – обмирщение Церкви. Это выражается, в первую очередь в отрицании подвига, в желании направить церковную жизнь по горизонтальной, протестантско-благотворительной составляющей, называемой некоторыми бывшими церковными деятелями типа Кураева – Православие-лайт. Нам сейчас даётся шанс духовного самоопределения в глобальном развратно-греховном мире.

Корреспондент: Но будет ли этот шанс использован? Будет ли усвоен урок минувшего трагического столетия? По какому пути мы пойдём? По пути, указанному святыми отцами на примерах их жизни, или по пути обрядового полуверия?

Иеромонах Иосиф: Да, можно посещать храм, исповедоваться и причащаться формально, и не жить духовной жизнью. Больше того, можно за внешним соблюдением церковных обрядов утратить живое общение с Богом и перестать быть членом Церкви. Но также верно и то, что нельзя пренебрегать исполнением Заповедей, посещением храма, исповедью, причастием и думать, что ты живёшь духовной жизнью, потому что церковная жизнь – это единственно возможный путь нашего спасения. Существует мнение, что в наше время не стоит учить людей «от отцов», но следует многое упростить: язык богослужения, устав, требования постов, правил, пересмотреть и осовременить догматы и многое другое. То есть создать «православие с человеческим лицом». Либерально настроенный писатель Николай Митрохин в книге «Русская Православная Церковь. Современное состояние и актуальные проблемы» пишет, что если наша Церковь не пойдёт по пути подобных реформ, то станет прибежищем для людей с низким уровнем образования и «традиционалистским» мировоззрением, будет выглядеть «пустым местом» для среднего класса, превратится в объект насмешек для интеллектуалов и молодежи, а главное – будет наблюдателем и критиком, но не участником текущих политических и социальных процессов. Но Церковь и не должна быть участником ни политических, ни социальных процессов, так как имеет другие задачи. А вот чтобы не стать маргинальной, высмеиваемой и ненавидимой, нужны не реформы, а нечто иное. Ныне покойный духовник нашей Барышской епархии архимандрит Адриан (Шитов), прослуживший 47 лет на одном приходе, говорил, что при Советской власти не было ни воскресных школ, ни принудительной «катехизации», ни «плясок с бубнами» на престольных концертах, ни спортивных межприходских соревнований, но только из одного его прихода вышло 46 священников. То есть дело не в подстраивании Церкви под мир, но в том, что люди хотят видеть в Церкви именно «неотмирность». Желающий вступить в церковную жизнь должен быть мотивирован к трудностям, борьбе с грехами, к подвигам, сделать эти подвиги правилом жизни, которые приведут к спасению. Никакие ухищрения не помогут, если нет этой мотивации.

Корреспондент: Каким же мы хотим видеть православного воцерковлённого человека?

Иеромонах Иосиф: Многие нецерковные люди считают, что это такая мрачная личность в тёмной одежде, с особым речевым этикетом («простите», «благословите»), вечно постящаяся и иногда разговляющаяся, живущая безрадостною жизнью в своих иллюзорных представлениях. В общем, был нормальный – стал «боговерующий». Раньше были выражения: «ударился в религию», «записался в монахи», «подался в монастырь», сейчас появились новые термины: «православнутый», ПГМ («православие головного мозга») и другие, выражающие подчёркнутое пренебрежение. В молодёжной среде могут высмеивать сверстников за приверженность к христианству, за исповедание ислама и иудаизма не решатся, а этническое язычество вообще входит в моду. До нашей местности такие достижения «цивилизованного мира» пока не дошли, но отдельные проявления имеют место.

Корреспондент: Что же нужно сделать, чтобы человек стал по-настоящему православным христианином?

Иеромонах Иосиф: Начнём с отношения к богослужению. Во многих книгах, документах, статьях, блогах идёт спор о понимании того, что происходит на богослужениях. Как сделать так, чтобы люди осознали смысл богослужения, понимали язык и, наконец, полюбили его. Многие предлагают перевести тексты на современный русский язык, проводить специальные миссионерские служения, на которых богослужение сочетается с элементами катехизации и прочее. На сельских приходах такие методы приведут к тому, что новых прихожан не появится, а старые разбегутся.

Корреспондент: Так как же сделать богослужение понятным? Что первое видит и слышит человек, входящий в церковь и на что обращает внимание?

Иеромонах Иосиф: Это чтение и пение. Каждый священник, назначенный на вновь открытый приход, в первую очередь сталкивается с проблемой организации богослужения. Хорошо, если священник сам поющий и может постепенно научить желающих правильному чтению и пению. Но многие батюшки не обращают, к сожалению, внимание на клирос и считают, что «для деревни и так сойдёт». Нет, не сойдёт! Мы все знаем, что в обязанности настоятеля входит попечение о соблюдение церковного устава, об организации правильного чтения и пения, о воспитании в чтецах и певцах благоговейного отношения к своему послушанию. И если возглашения самого священника невнятны, не слышны, а с клироса раздаются нестройные звуки, то и само богослужение воспринимается как нечто, творимое его служителями с небрежением.

Корреспондент: Как же сделать так, чтобы при наличии самых малых людских ресурсов богослужение было уставным, благоговейным и даже несколько красивым?

Иеромонах Иосиф: Нужно в первую очередь старание, терпение и труд. И, конечно же – любовь самого священника и его помощников к православному богослужению, которое и есть главное средство на пути нашего спасения. Мне повезло. В 1993 году я был назначен на вновь созданный приход. Хотя храм был открыт, как и все в то время, после долгих лет запустения, но верующие и богобоязненные люди этого села сохранили и традиции, и умения. На клиросе пели бабушки, которые родились ещё до «исторического материализма» и пели очень грамотно, между прочим, обладая хорошими нестарческими голосами. Они знали устав, выполняли его «от и до». Например, если на утреннем каноне в конце тропаря стоит пометка «трижды», то будьте уверены, что его будут читать именно столько же. Кафизмы вычитывали все. Полиелей служили в положенное в году время, никогда не заменяя им «Непорочны». В Великий пост служили ежедневно. Всенощное бдение длилось около четырёх часов, что мягко выражаясь, тогда меня сильно тяготило, но потом привык и до сих пор благодарю своих учителей за закалку и научение к правильному отношению к службе.

Корреспондент: Может быть, нужно вернуться к практике ежедневного служения на всех приходах?

Иеромонах Иосиф: Понятно, что Литургию служить каждый день священник не сможет, а вот другие богослужения суточного круга обязан даже келейно. У нас делается так. За исключением особых случаев, каждый день служим вечером вечерню, а утром – утреню. Вечерню в соединении с утреней, снисходя к нашим немощам, служим только перед Литургией. И сейчас можно слышать от священников: «Зачем я буду служить, если никто на эти службы не приходит»? Мы, видимо, забываем, что священник не артист и ему не должно быть важно наличие публики – достаточно одного псаломщика. В нашем случае, люди уже привыкли к тому, что в храме утром и вечером можно помолиться, а причин для этого всегда хватает. Кажущаяся слишком обременительной практика ежедневного совершения вечерни и утрени, таковой не является: вседневная вечерня проходит в течение часа, утреня – полтора часа. Иногда к вечерне добавляем малое повечерие, а перед утреней служим вседневную и субботнюю полунощницу. Такая практика ещё более важна в Великий пост. Чем ещё должен заниматься священник в эти дни? Во время поста в каждом храме должны служить хотя бы так: в Первую, Крестопоклонную и Страстную седмицу – ежедневно – утром и вечером, в остальные седмицы по средам и пятницам – Литургии Преждеосвященных Даров, в среду вечером по Уставу, в пятницу утром после часов и изобразительных. Обязательными должны быть следующие богослужения: великие повечерия со чтением Канона Андрея Критского, 1-е и 2-е обретение главы Иоанна Предтечи, день памяти 40 мучеников, субботние поминовения усопших, «стояние Марии Египетской», Суббота Акафиста, Лазарева суббота. В Страстную седмицу не следует опускать Часы Великого Пятка, да и вообще все уставные богослужения этой седмицы должны совершаться неукоснительно, так как опускание хотя бы одного из них нарушает смысловую последовательность. Вот поэтому и должен священник жить на приходе!

Корреспондент: Протестанты упрекают нас в том, что православные на службах не читают Библию.

Иеромонах Иосиф: Сейчас разберёмся. Открываем Богослужебные указания. Идёт Великий пост. Вот пример среды 4-й седмицы. На утрени – кафизмы 19-я, 20-я и 1-я. На 1-м часе – 2-я. На службе 3-го часа сначала читаются 16, 24 и 50 псалом. Далее – 3-я кафизма, то есть псалмы с 17-го по 23. На 6-м часе – псалмы 53, 54 и 90. Кафизма 4-я. Это псалмы с 24-го по 31-й. На 9-м часе – псалмы 83, 84 и 85 и 5-я кафизма: псалмы с 32-го по 36-й. На вечерне – псалом 103-й и 18-я кафизма: псалмы 119 – 133-й. Это что касается Псалтири. А Псалтирь, как известно – часть Библии. Кстати, в течение великопостной седмицы дважды прочитывается вся Псалтирь. Далее на 6-м часе читаем отрывок из книги пророка Исаии. На вечерне отрывок из книг Бытие и Притчи Соломоновы, которые также прочитываются полностью за время Великого поста. На изобразительных – Блажени нищие духом… (Евангелие от Матфея). Так же в некоторые дни на Литургии Преждеосвященных Даров читается Апостол и Евангелие. Ещё на часах читаются несколько глав Евангелия. (Устав допускает читать Евангелие со 2-й седмицы.) Кстати, Четвероевангелие постом мы читаем так: на часах в среду и пятницу во вторую седмицу прочитали Евангелие от Матфея до 25 главы, а 26 и 27 на Пассии, которую в этом году отслужили на Великом повечерии в пятницу (по случаю, что на понедельник пришлось Обретение главы Иоанна Предтечи). В третью седмицу на часах Евангелие от Марка до 14 главы, на Пассии вечером в воскресенье – 15 и 16 главы. Также и в последующие седмицы. То есть за четыре седмицы всё Евангелие до глав о Воскресении Христа.

Так, что основа православного богослужения – именно Священное Писание.

Корреспондент: Как же научить людей покаянию?

Иеромонах Иосиф: Слово «научить» не совсем уместно, так как можно научить механическим, наружным действиям, но на внутреннюю подготовку необходима вся жизнь. Святитель Иоанн Златоуст писал: «Пусть каждый из нас, оставив всё, настроит душу свою ко спасению». Для этого священник должен уделять время вопросам, связанным с Покаянием почти на каждой проповеди. По поводу вопросов к кающемуся. Их множество вариантов. От святителя Димитрия до блаженной памяти архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Каждый священник имеет здесь свои предпочтения и опыт, но главное помнить рекомендацию Требника: «со всяким рассудным испытанием сматряя различие лиц, и потому испытание творя: инако бо духовна, инако людина, инако монаха, инако мирска, инако юна, инако старца». То есть не надо задавать 80-летней бабушке вопросы о грехах, наверняка ею уже давно исповеданных, касающихся её возможно тёмного прошлого. Несколько лет назад многим священникам на электронную почту пришло письмо некоего «брата Акакия» с рекомендациями по вопросам, которые следует задавать на исповеди. Человека явно мучают эротические фантазии и, конечно же, такие вопросы кроме соблазна ничего не дают. В вопросах седьмой заповеди необходимы особенный такт и осторожность. Священник «сматряя различие лиц» должен уметь определять образ жизни человека, который перед ним стоит. Например, чтобы чиновники или военные кроме признания в общих, обычных грехах, исповедовались также в преступлениях и проступках, противных своему долгу и присяге. Или, если видишь тётеньку с крашеной в умопомрачительный цвет головой, на которую накинуто прозрачное подобие платка, спроси у неё: как она отмечала 8-е марта в Первую седмицу Великого поста или о гороскопах – попадёшь в точку. Или епитимии. Здесь тоже важно смотреть и на совершённый грех, и на положение грешника – возраст и степень воцерковления. Если сейчас буквально применять Апостольские правила, Правила Вселенских, других Соборов и древних епитимийников по принципу акривии, то в Церкви вообще никого не останется, включая нас самих. Излишняя строгость в большинстве случаев мало уместна. Вот один пример. Один молодой и ревностный батюшка назначил старушке 300 поклонов в день. В чём она ему покаялась – покрыто тайной исповеди. Но факт наказания налицо. Бабушка постаралась исполнить епитимию, что привело к обострению застарелого радикулита и её увезли в больницу выпрямлять. Покойный ныне владыка вызвал батюшку и заставил делать 300 поклонов. После этого священник стал более осмотрительным и в своей деятельности возлюбил принцип икономии, то есть снисхождения. Вместо того чтобы разбрасываться поклонами и бесчисленными акафистами, лучше рекомендовать грешнику прочитать какую-либо книгу из Священного Писания или из Святых Отцов. Это он и как наказание не воспримет, и польза будет изрядная. Так, некий мужчина, который никогда даже не приближался к Священному Писанию, на исповеди признался, что очень любит общаться с посторонними женщинами и так закостенел в этом грехе, что уже устал и хочет возвратиться к нормальной семейной жизни. Но не может. Священник посоветовал ему прочитать Книгу Притчей Соломоновых, где обратить внимание на 5 главу, начиная с 3-го стиха и прийти на исповедь через неделю. Этот совет оказал необычайное действие. Бывший прелюбодей бросил свои грешные похождения и начал читать всю Библию, восторгаясь ранее незнаемою им мудростью. Само чтение Священного Писания как один из источников благодати Божией, уже помогает грешнику в исправлении. Также помогают святоотеческие произведения, Жития святых, художественная православная литература. Одни "Несвятые святые" владыки Тихона (Шевкунова) или "Райские хутора" протоиерея Ярослава Шипова раскрыли мир Церкви стольким людям! Но и наказания тоже важны. Если для человека грех вошёл в привычку или воспринимается как норма, здесь без врачевания не обойтись. И здесь опять нужно смотреть на различие лиц. И ни в коем случае не допускать лицеприятия. А то мы можем строго наказать деревенского пьяницу, а какого-нибудь начальника или благодетеля, отнюдь не меньше пьющих, и в алтаре причастить. Мы должны помнить, что одно и то же наказание по-разному воспримет монах и впервые пришедший в храм человек. Главный принцип врача – не навреди! Есть особые случаи. Таких случаев много, и они разные. Но каждый священник обязан помнить: если поступок требует строгого наказания, например, отлучения, то, лучше не называя имени грешника посоветоваться с правящим архиереем.

Корреспондент: Теперь настала очередь поговорить о том, какие из направлений воспитательной миссии полезно для сельских приходов, а что является излишним и даже приводящим к обратному результату? Нужны ли миссионерские богослужения?

Иеромонах Иосиф: В принципе каждое богослужение является миссионерским. Но здесь имеется в виду, что в ходе самого богослужения нужно комментировать действия священника и разъяснять значение происходящего, что мне представляется излишним. По мнению многих сельских священников, такой метод нарушает непрерывность службы и не приводит к желаемому результату. Если в городе один священник может служить, а другой комментировать, то в селе это должен делать сам служащий, что неполезно в первую очередь для самого служащего. Конечно, есть моменты, когда по необходимости священник может прокомментировать какое-либо важное действие, увидев неправильную реакцию прихожан, но это именно по необходимости. Поэтому, объяснять порядок службы, значение действий можно на занятиях в приходской школе, в проповеди, на поучениях, то есть перед или после богослужения. Как исключение, можно разъяснить порядок такой службы как Литургия Преждеосвященных Даров, да и то перед самой службой. На этой Литургии действительно много особенностей и на них необходимо обратить внимание прихожан. И в проповеди обязательно нужно пояснить, почему на отпусте поминается римский папа, чтобы избежать обвинения особо бдительных молитвенников в любви к католицизму.

Корреспондент: В миссионерской концепции говорится, что нужно «укреплять те стороны социокультурной среды, которые содействуют воцерковлению наших современников» и «привлекать инициативных мирян, катехизаторов прихода к участию в процессе воцерковления новых членов общины».

Иеромонах Иосиф: В нашей местности «социокультурная среда» такова, что укрепление каких-либо её сторон содействовать воцерковлению никак не будет. Мне кажется, что новых членов нужно наоборот оградить от «инициативных мирян», а то они проведут такую «катехизацию», которую потом ничем не исправишь. В сельских храмах на все неясные вопросы вполне имеет возможность ответить отец настоятель, что только укрепит его авторитет.

Корреспондент: Сейчас во многих епархиях, благочиниях и приходах к праздникам организуются различного рода концерты, фестивали, утренники и прочие развлекательные мероприятия с околоцерковным уклоном. Например, в нашем благочинии уже несколько лет подряд проводятся концерты ко дню памяти святителя Николая (в этот же день волейбольный (!) турнир), ко дню Жен-мироносиц (альтернатива 8-му марта), ко дню Архангела Михаила, на Рождество, на Пасху и далее. Этими мероприятиями очень гордится светская власть. Способствуют ли они воцерковлению?

Иеромонах Иосиф: Ответ есть в книге архиепископа Иоанна (Шаховского) «Философия православного пастырства». Читаем: «Зрелище так вросло в плоть общества, что и сейчас есть христиане-идеалисты, думающие приспособить его для высоких целей. Они чувствуют потребность в своих этически-христианских воззрениях оглаживать всех мало верующих и неверующих, к которым обращаются с благовестием христианской культуры: «вы нас, верующих, не бойтесь, мы не страшные, мы не скучные, мы и танцуем, у нас есть и театр» … Не осуждаем этих людей, имеющих добрые намерения. Но путь апостольского благовествования был и есть иной». Конечно, нужно быть внимательными в посещении разных, казалось бы, полезных мероприятий. Пример такой. У нас часто проводятся так называемые агитпоезда. В одном из районов нашей епархии недавно темой такого агитпоезда значилось: «За здоровый образ жизни», и на котором после заздравных речей начальства выступили артисты районного Дома культуры с репертуаром Кадышевой, столь любимой сельчанами. Последнюю песню, прямо соответствующую теме мероприятия «Напилася я пьяна», с воодушевлением пел весь женский состав зрителей, включая недавно «воцерковившихся».

Корреспондент: А как же спортивные соревнования?

Иеромонах Иосиф: Кстати о спорте. В соседнем благочинии при монастыре есть клуб смешанных единоборств «Пересвет». Воспитанники клуба принимают участие во многих российских и международных соревнованиях, где занимают высокие призовые места. Руководитель клуба иеромонах Тихон (Кузнецов) помимо тренировок приучает ребят к богослужению, к чтению Священного Писания и к молитве. То, что окрестная молодёжь в количестве около сорока человек занята – уже хорошо. Но самое главное, как мне кажется, значение клуба в том, что равнодушная к религии часть населения или иноверцы перестали считать христианство «уделом слабаков». Проводимое в клубе военно-патриотическое воспитание в контексте Православия играет большую роль в переоценке мнений о нашей вере появляющихся неоязычников. В этом заслуга отца Тихона.

Корреспондент: Концерты все-таки вредны?

Иеромонах Иосиф: Они бесполезны. Те концерты «духовной музыки», на которых, в основном под гитару, поют песни на «божественные» темы (Ж. Бичевская, С. Копылова и другие), прежде всего из-за единообразной, слащаво-страдательной музыки, примитивных, насыщенных глагольной рифмой стихов. Эти концерты не дают для слушателей, особенно для молодых, ничего, кроме развития дурновкусия в музыке и поэзии. Совсем другое дело, когда выступают профессионалы уровня Архиерейского хора Симбирской митрополии, открывающие для многих людей именно православное и народное пение, а не псевдоправославное, как у той же Копыловой или псевдонародное, как у Кадышевой. Безусловно вредны всякие флэш-мобы, перфомансы и инсталяции, которые приводят к профанации того, чему они якобы посвящены. Даже молодёжь все эти мероприятия воспринимает как заигрывание с ней и просто смеётся над неуклюжими попытками «миссионеров» затянуть их в «религию».

Корреспондент: Что же главное в деятельности Церкви?

Иеромонах Иосиф: Именно богослужение. Только богослужение есть вертикальная составляющая приходской жизни, приводящая к богообщению, в отличие от горизонтальной составляющей, направленной на социальную работу, благотворительность и так далее.

Вот слова Святейшего Патриарха Кирилла: «…Совершение богослужения – для архиерея, для монаха, да и для приходского священника является главным и самым важным делом. Потому что именно богослужение возвышает нас над повседневностью, вооружает нас духовной силой…», «всё остальное, что мы делаем – социальная работа, участие в политическом диалоге, работа с информацией и в сфере массовой информации – осуществляется Церковью лишь настолько, насколько оно служит делу человеческого спасения».

Записала корреспондент Ирина Арзамаскина